Без поэтической позолоты

Фёдор Черепанов

Весна! Пора сеять семена, дорогие мои горожане, бывшие сельские жители, а может быть, и будущие. Пора, пора заглянуть в закрома – погреть в ладонях продрогшее жертвенное зерно, с чем выйдем мы на поля в тот горячий день, который кормит весь год.

Каждую весну, в пору прилёта грачей, возвращается в Москву и сельская тема – одна из главных тем поэтического конкурса «Золотое перо». Но почему нас самих не возвращает эта тоска по земле на ждущие пахарей русские нивы? Как сказал об этом укоренённый в Подмосковье Александр Ивушкин:

Как будто бы
не связанные генами,
под всполохом компьютерных знамён,
здоровье убивают наши гении –
потомки хлебопашеских племён…

(«Воскресенье»)

Отчего так непохожи мы на своих предков – землепашцев и землепроходцев? Как будто планы изменения культурного кода России афишируются только для отвода глаз, а на самом деле всё давно произошло. Когда подменили наш культурный код? С дворянской ли культурой приняли мы в себя отстранённый взгляд на землю, от хулигана ли Есенина заразились неприкаянностью и бездельем? Будем честными – ещё до разрушительных ельцинских реформ потянулись мы в город за комфортом и лёгким хлебом. Так с кого же спрашивать теперь за наши заросшие быльём поля?!

Мы пока только учимся задавать себе эти строгие вопросы. Не об этом ли стихотворение Марины Гах из подмосковного Королёва?

Между землёй и небом одиноко
Бредёт на остров русский человек,
Ему нужна опасная дорога,
И резкий ветер, и колючий снег.

Он так с души своей взыскует строго,
Что и во тьме кромешной видит путь.
Он добредёт и встанет у порога:
«Впусти, Никола, дай мне отдохнуть».

(«Никольский скит на острове Крестовом…»)

Хотя и эти строки ещё поблёскивают позолотой романтичности. Нам ещё нравится тешить себя некой русской непохожестью на остальных. Тогда как давно уже настало время и саму русскость мерить инаковостью, иномирностью, подобием древнерусских монахов, основателей монастырей и скитов. Возможно, люди этой меры более других способны понять плач жительницы Софии Дафинки Станевой о Болгарии, покидаемой собственными детьми.

Болгария – милая скорбная птица.
Я жар собираю, идя до Марицы,

…………………………………………….

Ты вся во фракийских дворцах и могилах,
Храни же и гнёзда для чад твоих милых!

Наши совестливые писатели и поэты прямо говорят, что литература, даже самая лучшая, не спасает – ни души для вечной жизни (святые пишут о святых), ни даже Родины в момент великих испытаний. Она, литература, способна даже стать непроглядным лесом, если нет при нас фонаря Псалтири и других богодухновенных книг, высвечивающих художественные образы. Его путаными тропами и забрели мы в виртуальную городскую реальность, где и само слово русское медленно умирает без духовных корней.

Тоска по деревне – это, в сущности, тоска по подлинной жизни, тоска по оскудевшей в нас любви. Помните – с милым рай и в шалаше. Это ведь и об этом.

Впрочем, да не подменит нашего сердечного покаяния разрушительное самоохаивание. Как драгоценный завет сохраняю я в себе отцовскую бодрость духа. Родитель, обеспечив семью городской квартирой, не оставил и сельского дома. Его сестра, любимая моя тётя Нина, вместе с супругом оказалась ещё собранней – со второго комфортного этажа переехали в крестьянский дом с многотрудным подворьем. Она же, умнейшая в родне, вынесла приговор поэтической блажи: «Открыла недавно книгу Есенина и… простилась с ним – слишком всё несерьёзно».

Замечательно, что подведение итогов поэтического конкурса в этом году совпало во времени с открытием доски великому Павлу Николаевичу Васильеву. Это возвращение Васильева в Москву, верится, выводит поэзию на дорогу созидательного труда. Неслучайно в портфеле конкурса оказались и исполненные бодрости стихи васильевских земляков – верхиртышских поэтов Сергея Комова и Климента Первушина. Заметим, что сорокалетний Комов после временного «отступления» из Казахстана в Россию вернулся-таки в родную Ново-Тимофеевку. Встречь русскому переселенческому потоку, преодолевая бесчисленные трудности. Закончим же мы наш разговор стихами его умудрённого товарища:

А по мне –
Всё так должно и быть.
На подъёме
Кончится дорога.
Без конца
Лишь линия судьбы,
Каждому
Начертанная Богом.

Добавить комментарий